«У статуй тоже есть душа»: интервью с белорусским театром-студией «Классик»

9 Сен , 2017  

Удивительное зрелище развернулось недавно под Смоленском – в загородном комплексе «Бремен» проходил самый фактурный и мистический фестиваль «Паноптикум». Тема – стимпанк, эпоха паровых двигателей и застывших шестеренок, казалось бы, не мейнстрим, тем не менее, с каждым годом событие собирает все больше зрителей и участников. В том числе из соседней Беларуси. Новинкой фестивальной программы стали «живые статуи» из города Гомеля. Шарманщик, вечный пассажир и клоун Карандаш  – все это уже существующие герои, отлитые в бронзе и установленные на улицах Гомеля. Историю этих персонажей оживил театр-студия «Классик». О том, как родилась идея перфоманса, и чем живет уличное искусство в соседнем государстве – читайте в нашем интервью с Еленой Томашевич.

— Как вы узнали о фестивале «Паноптикум», и первый ли раз вообще выступали в Смоленске?

— В июле месяце мы впервые были в Витебске на «Славянском базаре» и принимали там участие в фестивале уличных театров «На семи ветрах» с этой же нашей программой. И, видимо, там кто-то из организаторов нас и увидел. После того, как мы вернулись в Гомель, нам прислали приглашение поучаствовать в фестивале «Паноптикум». До этого мы ничего не слышали и не знали о нём и, к сожалению, раньше не были на смоленской земле, поэтому с энтузиазмом ухватились за эту идею. С удовольствием в такую хорошую погоду и при такой прекрасной публике мы выступили и, надеемся, понравились вам.

 

— Теперь хотелось бы узнать о самой программе. Как давно вы ее придумали, откуда идея, как все получилось? Подобных номеров мы еще не видели.

— В прошлом году к профессиональному празднику, Дню железнодорожника, нас попросили придумать что-нибудь эдакое, чтобы удивить всех, кто придет на торжественное мероприятие. И тогда мы подумали, что сейчас очень много скульптур, которые посвящены именно железной дороге. И вот когда мы сделали пробный вариант – тогда статуи просто стояли – это уже было удивительно. Люди немножечко отшатывались сначала, когда понимали, что это все-таки не камень, а живые люди. А потом все время спрашивали: «Вы откуда? Почему мы вас раньше не видели?» Ко Дню Гомеля мы пошли дальше и решили статуи подвигать. Сначала схематично дали им простые контуры движений для того, чтобы они не стояли на месте, а как-то общались между собой. А вот когда мы захотели поехать на «Славянский базар», мы придумали отдельную большую программу, в которую включили наши гомельские статуи.

— Получается, что все персонажи не выдуманные?

— Мы от них собственно и отталкивались, потому что с помощью своего номера хотим, в первую очередь, рассказать об истории города Гомеля. Ведь скульптура Клоуна Карандаша посвящена народному артисту СССР Михаилу Румянцеву. Есть у нас в городе памятники княгине Паскевич и ее супругу – владельцу гомельского дворца. В реальности они стоят по отдельности, а в нашей программе вы можете увидеть их вместе. Вообще, когда мы придумывали все это, мы поняли, что у статуй тоже есть душа. И всем своим выступлением мы хотим сказать, что к ним, как и к своему городу, нужно относиться бережно. И если стоит тот же Шарманщик и держит шляпу, то не нужно в нее мусор бросать. Вот эту мысль мы вложили в наш театральный номер.

 

— Как я понимаю вы не театр в глобальном смысле, а небольшой коллектив?

— Да, мы маленький коллектив.  Существуем с  2014 года. Тогда в театр пришли первые энтузиасты. И поначалу мы занимались чисто театральными постановками: пьесами, детскими сказками, водевилями. Мы пытались быть разнообразными и интересными.  Всего у нас человек 20 трудятся. Есть свой костяк. Есть «хронически больные театром», а есть «периодически выздоравливающие». Мы с удовольствием занимаемся любой работой.

— Расскажите о реквизите – ваших костюмах, и сколько времени уходит на покраску статуй?

—  У нас в театре есть профессиональный художник, жуткий энтузиаст, он и  придумал состав красок для скульптур. Времени на покраску уходит немало —  тем, кто одет в костюм полностью, приходится  красить только видные участки тела. А вот тем, кто более «открыт», тому приходится красить гораздо больше. У каждого актера свой персональный костюм, который никто, кроме него не надевает. Все костюмы чистятся, обрабатываются раствором. Это все нелегко, особенно в такую погоду. Я проходила мимо них, у кого-то от жары уже краска стерлась, пот потек, но ребята выстояли, никто не жаловался. Когда мы приезжаем, выступаем на публике и слышим вокруг:  «Браво! Бис! Вы супер! Где вы раньше были? Почему мы вас не видели?», — за это можно терпеть все. И краску на 30-градусной даре, и голые ноги на +12. Если мы своим увлечением даем возможность людям увидеть что-то, понять какую-то мысль, то нас это вдохновляет придумывать больше невероятных вариантов перевоплощений, чтобы приезжать и удивлять вас.

— Как у вас в Гомеле с обеспечением маленьких театров?

— Мы любительский коллектив, которому бесплатно предоставлена комната в ДК Железнодорожников. Там мы храним свой реквизит, проводим репетиции. В ДК и выступаем. Собираем немного народу, но, тем не менее, люди приходят. Мы энтузиасты. Покупаем все за свои деньги, работаем, прежде всего, за интерес.

— Сколько участников задействовано в данном спектакле?

— У нас 12 статуй. Актеры самого разного возраста. Есть школьники. Самая «возрастная» — это я. Я уже на пенсии. Но я с удовольствием участвую в коллективе, с ними я молодею.

— Все-таки молодежь идет в театр?

— Знаете, для того, чтобы пойти в театр, надо в себе что-то такое чувствовать, зов какой-то, порыв, желание. Кто хоть чуть-чуть чувствует в себе эту нотку беспокойства, тот приходит. Правда, не все остаются. Мне жаль, но молодежь (или они не знают, или не интересуются), которая приходит, прикасается к этому делу, она потом погружается с головой и получает огромное удовольствие. Поэтому если у вас есть желание к творческому коллективу присоединиться – ищите, это обязательно где-то есть, и вы найдете свое.

Беседовала Дарья Аверьянова


Просмотров: 284

# # # # # #